Лизинговая капитуляция

Наш герой Андрис знал, что в мире есть много профессий, но что он будет заниматься тем, чем занимается сейчас, не думал никогда. Еще недавно он был студентом и строителем. А теперь - агент по возврату лизингового имущества. Проще говоря, он занимается изъятием вещей, за которые люди не смогли заплатить по лизингу, - машин, телевизоров, мебели. Корреспондент «Часа» провел день вместе с Андрисом и посмотрел в глаза кризису - глаза, полные обиды.

Бусик как зарплата

Работать Андрис начал два месяца назад. Ему очень повезло, новое место помог найти его фургон. 15-летний Volkswagen Transporter он получил вместо последней зарплаты на строительной фирме, где работал сначала строителем, а потом оператором микроэкскаватора.

- Прораб был моим однокурсником, и чтобы меня не обижать, когда стало понятно, что денег нам не заплатят, он отдал мне этот фургон. Сказал, что если я его продам, то верну часть денег. Естественно, продать мне его не удалось. Зато когда я написал в CV, что у меня есть личный фургон, то меня приняли на работу в фирму, занимающуюся розничной торговлей и лизингом электроники.

Когда устраивался, мне сказали, что я буду ездить по городу и заниматься возвратом лизинговой техники. Сразу спросил, насколько это законно. Мне показали типовой договор, где значилось, что в случае невыплаты по лизингу в течение месяца фирма имеет право вернуть объект лизинга. То есть все законно.

У меня есть документ, которым фирма делает меня полномочным сотрудником. Моя задача связаться с людьми, у которых находится объект лизинга, и вернуть его, - рассказывает Андрис, когда субботним утром мы с ним выезжаем на работу.

Плазма с тараканами

На планшетке - список адресов людей и фирм, которые сегодня расстанутся с чем-то, что они считали своей собственностью. Формально она считалась имуществом лизинговой компании, но кто же будет относиться к холодильнику на кухне или к машине как к чужим? Первым в списке у нас числится «плазма (плазменный телевизор) на Авоту». Через 10 минут пути Андрис паркует старый бусик у невзрачного деревянного дома.

«Алло, это вас беспокоят из фирмы *****, мы приехали за «плазмой». Мы сейчас поднимемся и ее заберем», - говорит шаблонную фразу Андрис. Корреспондент «Часа» в этой поездке выполняет еще и роль грузчика, потому что коллега Андриса заболел.

Мы поднимаемся на второй этаж по грязной, пахнущей кошками лестнице, и видим дверь с глазком, отделанную лучше и богаче остальных. Звоним. Нам открывает молодой мужчина весьма болезненного вида и молча указывает на огромный плазменный телевизор LG, стоящий в коридоре. Андрис дает человеку подписать «акт лизинговой капитуляции», который тот безропотно подписывает. В акте указана цена - 2400 латов. За такие деньги можно купить 10 хороших обычных телевизоров.

«Вы только осторожнее его включайте. В последнее время в него часто забираются наши тараканы», - напоследок произносит экс-клиент лизинговой фирмы. В его голосе слышится то ли горечь, то ли издевка.

- Вообще-то я не занимаюсь «буйными». На них есть фирмы-инкассо. Я работаю только с теми, кто без вопросов согласен отдать нам предмет. А вообще бывает всякое. У моего коллеги так было. Он приехал забирать холодильник, а хозяин распсиховался и выкинул объект лизинга прямо из окна, дескать, подавитесь. У меня чаще всего люди «играют в улитку». То есть просто не открывают дверь или делают вид, что их нет дома. Я, бывает, по одному адресу приезжаю два-три раза, хотя вроде и договаривались, а все равно нет никого. Ну что делать, мы передаем это дело ребятам из инкассо... - рассказывает Андрис, пока мы едем к следующей «точке на трассе».

В нашей планшетке значится «фирма...., портативный компьютер».

Забираете? Ну так мы уже разбили!

Останавливаемся у небольшой новостройки на ул. Г. Астрас. Тут еще недавно обретались немало различных фирм. Теперь они либо уже банкроты, либо просто исчезли. На почтовых ящиках в холле не осталось ни одной таблички с названием. Поднимаемся на пятый этаж и заходим в полупустой офис. Мебель разобрана и готова к вывозу. Рядом с ней стоят ксерокс и несколько компьютеров. За одним из них мы и пришли.

«Здравствуйте, девушка. Мы из лизинговой компании. За «тошибой». Вот наши документы», - представился Андрис секретарше.

Она - единственная, оставшаяся в офисе. Все остальные сотрудники - на бирже труда. Она подписывает бумагу и протягивает нам хорошенький ноутбук не из дешевых. В свое время он стоил 1500 латов. Андрис недоуменно смотрит на секретаршу. В комплекте не хватает блока питания, и согласно договору компьютер должен быть в упаковке.

- Ничего не знаю. Компьютер не мой. Директор сказал вернуть его вам, как придете, - развела руками секретарша. Андрис молча делает пометки у себя в журнале и забирает некомплектный ноутбук.

- Это еще не беда. Вот ребятам, которые машины возвращают, хуже всего. Сейчас большинство машин возвращаются разбитыми. Совсем угробить машину нельзя по договору, но привозят машины в очень плохом техническом состоянии. Причем машина хорошая. На ней еще ездить и ездить. Но когда хозяин понимает, что ему все равно придется ее отдать, то перестает за ней ухаживать, а иногда и наоборот - специально пытается добить, чтобы нам насолить, - рассказывает Андрис.

Следующая наша остановка - квартира в Пурвциемсе. Там нужно забрать стиральную машину.

Отольются ли кошке мышкины слезы?

Поднявшись на третий этаж панельного дома, мы заходим в двухкомнатную квартиру, где обитает семья с тремя детьми, двумя кошками и попугаем. Нас встречает женщина. Она в слезах, в руке сигарета. Андрис протягивает ей акт сдачи-приемки, который она подписывает дрожащей рукой.

- Забирайте. Я думала, мы сможем за нее заплатить, но я уже три месяца без работы. Мужа у меня нет. Детей кормлю и за квартиру плачу только с того, что присылает брат. Как мне теперь стирать на всю семью, не знаю. Но хоть долга этого дурацкого нет, - говорит женщина, указывая на стоящий в ванной агрегат.

На лестничной клетке нас встретила соседка, и она не сдерживалась в своих эмоциях:

- Это что вы такое делаете?! У вас совести нет, буржуи! У нее трое детей и нет работы, а вы последнее забираете! Отольются кошке мышкины слезы!

Если честно, стало не по себе. Никогда не доводилось чувствовать себя «социально чуждым элементом».

Когда мы погрузили «Индезит» в машину, Андрис закурил и разоткровенничался:

- Вот так и живем. На меня постоянно кричат и обвиняют во всех грехах, как будто я этот кризис выдумал. Они не видят, что я такой же человек. Что мне тоже надо платить за квартиру и что мне тоже не всегда денег хватает. И от этого очень противно. Я бы никогда не занимался этой работой, если бы у меня был выбор. Я каждый день смотрю на людей, которым хуже, чем мне, и от этого складывается ощущение, что всей стране плохо...

Резюме

Количество проблемных кредитов уже перевалило за 10%. Как выяснил «Час», специалист инкассо сейчас чуть ли не одна из самых востребованных профессий на рынке труда. И если то, чем занимается Андрис, законно и правомочно, то сейчас появляется все больше структур, где все не так. В частности, как рассказал «Часу» один из коллег Андриса, у некоторых банков есть собственные полулегальные инкассо-структуры. Основная их задача - выколотить из фирм деньги до того, как они объявят себя банкротами. Деятельность таких структур скрывается от высшего руководства банков. Просто менеджерам среднего звена нужно как-то выполнять план по возврату долгов, и для того чтобы не расстаться с должностью, им приходится идти на уловки.

Условия изъятия лизинговой техники должны быть четко прописаны в лизинговом договоре. Чаще всего отъем происходит по обоюдному согласию, когда клиент заявляет о своей неспособности платить по лизингу. Но бывают и конфликтные ситуации, чаще всего они связаны с незначительными задержками выплат. В таких случаях необходимо внимательно перечитать договор. Однако лучше было это делать до того, как «вляпаться» в лизинг.

Лизинговая компания имеет право изъять объект лизинга только согласно договору и с согласия клиента. В противном случае действия лизинговой компании могут быть квалифицированы как самоуправство и стать наказуемыми.